Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:14 

не всеж плясать на костях бедных фанфикеров

Элхе
Починяю примуса, зажигаю звезды...
Немного публицистики.
Даже не стала выбирать перловку, ибо шедеврально все.
Такой апломб и дурость я встречала лишь однажды:


читать дальшеПроизведения литературы, также как и любые другие элементы культуры, представляют собой исключительно сублимированное (опосредованное) выражение двух потребностей: в сексе и пище. Все разговоры о духовной жизни - это всего лишь попытки завуалировать истинное положение дел в угоду морали. В принципе, все без исключения действия и поступки, совершаемые человеком, осуществляются с целью прямой или косвенной реализации этих двух потребностей. Но сублимации в искусстве, а особенно в литературе гораздо более сложны и запутаны, а потому представляют особенный интерес для изучения.

Естественно, никто не берет перо в руку специально с целью сексуального облегчения, процесс сублимации происходит на совершенно бессознательном уровне. Конечно, случаи, когда автор садиться за написание литературного шедевра в чисто коммерческих целях очень распространены, но в таких случаях художественная ценность таких произведений значительно ниже, да к тому же в желании заработать денег, неизвестно, каких мотивов больше: реализация сексуальных потребностей или потребностей в пище.

Вообщем, сексуальная составляющая является основным мотивом при написании любой литературы (даже низкого качества), также впрочем, как для создания любых других произведений искусства.

Процесс сублимации, т.е. косвенной реализации сексуальных потребностей, как правило, начинается тогда, когда у автора нет возможности реализовать свои потребности напрямую или такая возможность осложнена или ограничена. Главный ограничитель на пути естественного способа реализации сексуальных потребностей стоит религиозная мораль.

Например, творчество таких известных российских писателей, как А. Островский, А. Куприн и В. Набоков мотивируется именно, крайней затруднительностью в реализации своих естественных гетеросексуальных влечений. Причина этой затруднительности кроется в ханжеской религиозной морали, мешающей нормальным межполовым отношениям и любви. Лучшие произведения данных писателей посвящены борьбе с моралью, ограничивающей гетеросексуальную любовь по возрастному признаку, дискриминирующей её по принципу социального неравенства, утверждающей половое неравенство, невежество, консерватизм и лицемерие.

Творчество же других писателей, таких как А. Грин, А. Бунин и М. Шолохов отнюдь не мотивируется преодолением каких-то сексуальных запретов или ограничений. Эти литераторы не страдают от агрессии общества, ханжества морали, социального неравенства, несчастных сексуальных разочарований или неправедных переживаний. Их творчество просто является гимном красивой и поэтичной любви.



На этом, пожалуй, список отечественных писателей, чьё творчество мотивировано и посвящено чисто гетеросексуальным отношениям, заканчивается.



Наибольшие трудности, как известно, человек испытывает с выявлением и реализацией своих гомосексуальных потребностей. Это происходит в силу традиционно негативного отношения общества к гомосексу, особенно к пассивной его форме. В условиях агрессивно настроенного и невежественного общества гомосексуалисту крайне сложно определить свою настоящую ориентацию, он вынужден поступать как все, а не так как ему хочется, да и что на самом деле человеку хочется гомосексуалисту определить крайне тяжело, даже если это удаётся, возникает другая сложность – поиск сексуального партнёра.

В конце концов, уставший и неудовлетворённый результатом своих вечных поисков гомосексуалист берёт в руки перо и начинает изобретать литературных персонажей, чтобы с их помощью, посредством их сопливого рассуждательства и морализаторства искать причины своих несчастий.

Так появляются все эти Онегины, Печорины, Обломовы и Кирсановы с Базаровым... вплоть до Клима Самгина и профессора Преображенского с доктором Барменталем.

Эти авторы передают своим литературным героям набор всех своих психических комплексов, присущих латентному (скрытому) гомосексу.



Такой как, например, комплекс донжуана. Это когда мужчина с подавленной гомосексуальностью часто меняет женщин, не имея ни с одной из них настоящей половой близости. Не испытывая никаких чувств к женщинам, они просто используют их в качестве громоотвода, чтобы не вызывать подозрений и иметь лестную среди друзей репутацию ловеласа. Любимое занятие таких мужчин - "кидать" женщин, то есть мстить им: сначала очаровать, потом тут же обледенить равнодушием. На самом деле такие мужчины женщин не любят и даже ненавидят. Они видят в них соперниц, тех, кто может в отличие от них обладать другими мужчинами "по праву".



В русской классической литературе самым яркими обладателями такого гомоэротического поведенческого комплекса являются типичный "кидальщик" Онегин, которого Ленский интересовал гораздо сильнее, чем женщины. Убивает же он Ленского вовсе не из-за желания заполучить Ольгу или Татьяну, а скорее из неосознанного чувства ревности.



Совершенно таким же комплексом Донжуана обладает лермонтовский Печорин, достаточно вспомнить его поведение с княжной Мери или Бэлой, и грибоедовский Чацкий в отношениях с Софьей.



Второй определяющий комплекс латентного гомосекса – склонность к самоубийству. Литературными исследователями давно доказано, что автор, заставляя своего главного героя кончать жизнь самоубийством, вкладывает в него своё стремление к суициду. Это не обязательно прямое самоубийство как в случае с Анной Карениной или Катериной, склонностью к суициду является любое сознательное действие, обязательно влекущее за собой фатальный исход, как в случае с Катюшей Масловой, Раскольниковы или Инсаровым.

Авторы, чьи произведения пестрили самоубийствами, как правило заканчивали жизнь таким же образом. Причём не обязательно напрямую как Фадеев или Есенин, но и через дуэль ( намеренно выстрелив в воздух) как Пушкин или Лермонтов. Или, уйдя из дома ночью в холщовой рубахе и босиком по снегу и морозу, как Л.Н. Толстой).



Третий отличительный признак латентного гея – излишне эмоционально-чувственные связи с собственным полом. Как ловко подметил Пушкин : "Они сошлись. Волна и камень, Стихи и проза, Лед и пламень Не столь различны меж собой..." Посудите сами, с чего бы это нормальный мужик должен выяснять отношения с другим мужиком, различен он с ним там или не различен? Двух гетеросексуальных мужчин может связывать только какое-то общее дело, нормальная мужская дружба строится по корпоративному принципу, где элемент гомоэротизма сведён до минимума. И вот когда начинается какая-то странная, нервическая повышенная заботливость друг о друге или, наоборот, непонятно на чем основанная неприязнь, притом что реально делить вроде бы нечего, налицо явные признаки латентного гомосекса.



Возьмём, например, лермонтовского Максим Максимыча. Что за странные чувства питал он к Печорину? И тосковал-то он по нему, когда они "расстались", и встрече радовался, чуть не прыгал (это пожилой военный-то!), и даже плакал (!), обожженный его холодностью. Видимо, когда-то Печорин повел себя соответствующим образом, сначала дал знак своим поведением, а потом "охладел" и умчался, оставив плачущего Максимыча на дороге.



Следующий классический признак подавленного гомосекса - это вечная неудовлетворенность и вытекающее отсюда стремление переделать мир. Естественно, если человек чувствует себя в этом мире неприкаянным, а искать причину в себе страшно, то надо искать причину во внешнем мире. Закон психологии. Это не со мной что-то не так, а с миром. Так появляются народовольцы, революционеры, защитники народа, потерянные поколения и лишние люди. И с другой стороны – зеркально: феминистки, суфражистки, синие чулки.

Катюша Маслова любит Марью Павловну. Которая гордится своей физической силой и отшивает всех "приставальщиков" мужского пола, в том числе с помощью кулаков. И обе испытывают отвращение к физической любви. Это просто симптомы! "Крейцерова соната" – вообще манифест гомосексуалиста, вынужденного жить с женщиной, на которой он женился из социальны соображений.

В русской литературе немало примеров классических гомосексуально акцентированных друг на друге пар: Иван Иванович и Иван Никифорович у Гоголя; у Тургенева это Базаров и Кирсанов, Хорь и Калиныч, Чертопханов и Недопюскин (фамилии-то какие говорящие!), Лежнев и Рудин; у Гончарова Обломов со Штольцем; у Булгакова профессор Преображенский со своим ассистентом доктором Барменталем. У Достоевского в "Честном воре" слабому и бесхарактерному пропойце покровительствует рассудительный портной... Да и Раскольников со своим следователем-разоблачителем полкниги в соплях купаются, с чувствами разбираются.

Все эти герои всегда ведут себя не по-мужски: либо вокруг женщины неуклюже топчутся, не знают, как к ней подступиться, либо бегут от нее, либо унижают, либо сами унижаются, либо все это, вместе взятое. Неумению воспринимать себя и жизнь. Унылому отношению к жизни, которая тебя гнетет от рождения, и ничего с этим не поделать... Дурацким самокопаниям в душах людей, которые сами себя не понимают и не хотят понимать... Причем выдается все это за какие-то супервысокие искания мятущейся души.



Что касается русской поэзии, то здесь вообще очень трудно отыскать даже намек на гетеросексуальный секс. Тщательно перебрав все имена русских классиков, начиная с XVIII века от Державина и Фонвизина, кончая А. Воскрессенским, А. Барто или С. Михалковым, не приходит на ум ни один пример, чтобы поэт не был гомо- или би-сексуалом.

Особенно урожайным на голубую поэзию стал «серебряный» век: В. Хлебников, И. Северянин, А. Белый, Л. Гумилёв.

Нобелевский лауреат Б. Пастернак в начале своей писательской карьеры профессионально занимался мужской проституцией.

Даже известный своей гетеросексуальной любовной лирикой Есенин явно предпочитал мужское общество женскому, охотно спал с друзьями в одной кровати, обменивался с ними нежными письмами и стихами. "Милый мой, самый близкий, родной и хороший", - писал Есенин своему другу Анатолию Мариенгофу . Обращаясь именно к нему, великий любовный лирик отметился и откровенно голубым стихотворением "Прощание с Мариенгофом":

Есть в дружбе счастье оголтелое
И судорога буйных чувств -
Огонь растапливает тело,
Как стеариновую свечу.
Возлюбленный мой! Дай мне руки -
Я по иному не привык, -
Хочу омыть их в час разлуки
Я желтой пеной головы. ...
Прощай, прощай. В пожарах лунных
Не зреть мне радостного дня,
Но все ж средь трепетных и юных
Ты был всех лучше для меня.



Никаких упоминаний о гомосексуальных связях В. Маяковского я не нашёл, также как не нашёл на это никаких ссылок в его поэзии, но сама литературная форма его изложения, также как его физиологическое строение и образ жизни указывает на то, что Владимир Владимирович, даже если не имел прямых гомосексуальных контактов, то по крайней мере испытывал подсознательную физическую тягу к активному гомосексу. На это указывает также и его самоубийство.

Три поэтессы-звёзды серебряного века, чьё творчество изучается в школе, Анна Ахматова, Марина Цветаева и Зинаида Гиппиус были бисексуальны,

а Зинаида Гиппиус даже, по свидетельству многих своих современников была гермафродиткой.

Брак Гиппиус с Мережковским был чисто духовным, причем она играла в нем ведущую, мужскую роль. Все свои стихи она писала в мужском роде. Абсолютное большинство поэзии Марины Цветаевой посвящено однополой любви. Любовь Цветаевой к подругам, лучшей и самой дорогой из которых для неё оставалась Софья Парнок. Роман Цветаевой и Парнок оставил заметный след в русской поэзии.

Сердце сразу сказало: "Милая!"
Все тебе - наугад - простила я,
Ничего не знав, - даже имени!
О люби меня, о люби меня!

…….

Как я по Вашим узким пальчикам
Водила сонною щекой,
Как Вы меня дразнили мальчиком,
Как я Вам нравилась такой.

Иногда в творчестве Цветаевой прослеживаются элементы лесбийского садо-мазохизма.

Кто был охотник? Кто - добыча?
Все дьявольски наоборот! ...
В том поединке своеволий
Кто в чьей руке был только мяч?
Чье сердце: Ваше ли, мое ли,
Летело вскачь?
И все-таки - что ж это было?
Чего так хочется и жаль?
Так и не знаю: победила ль?
Побеждена ль?

Помимо скрытого гомосексуализма, творчество русских классиков мотивируется и другими сексуальными влечениями: наиболее характерным представляется садистко – вуаяристский комплекс Евгения Замятина, мазохизм Достоевского и фетишизм Андрея Платонова.



Примерно такая же ситуация обстоит и с зарубежной литературой. Здесь помимо незавуалированной открыто гомосексуальной прозы Жана Жене, Джеймса Болдуина, Трумэна Капоте, Юкио Мисимы, Уильяма Берроуза, стихов Кавафиса, и воспоминаний актёра Жана Марэ большинство литературного наследия создано под заметным влиянием латентного гомосекса.

Такие европейские классики как Сервантес, Сомерсет Моэм, Оскар Уайлд, Бальзак, Ромэн Ролан, Марсель Пруст, Андре Жид, Шарль Бодлер, Поль Верлен, Артюр Рембо, Стефан Цвейг, Герман Гессе и Томас Манн, будучи открытыми гомосексуалистами, однако, в силу господствовавшей в Европе религиозной морали старались избегать неприкрытых размышлений об однополой любви, ограничиваясь весьма яркими аллегориями: «Дон Кихот» (и Санчо Пансо) у Серванетеса, «Нарцисс и Гольмунд» и «Демиан» у Гессе, «Сметение чувств» у Стефана Цвейга.

Классики европейской лесбийской прозы Маргарита Рэдклиф Холл, Стивен Гордон, Гертруда Стейн, Вирджиния Вульф, Жорж Санд также достаточно хорошо известны широкому российскому читателю.



Зарубежная литература, однако, не так распространена в качестве образовательной дисциплины в средних и высших учебных заведениях. Не буду повторять банальную истину о том, какое огромное воспитательное значение имеет литература для формирования личности подростка. В той ситуации же, когда учебная программа российских школьников насквозь пропитана слезливостью сублимированных гомосексуальных исканий и переживаний, наносится очень серьёзный ущерб воспитанию полноценной, психически и душевно здоровой личности ребёнка. Многие из общественных проблем современного общества берут свое начало именно в этом.

Недаром литература, как школьный предмет вызывает полное отторжение у сексуального пока ещё большинства учащихся. Российскую классику это большинство не читает, или вообще полностью игнорирует. При этом вместо того, чтобы давать соответствующие комментарии объясняющие, в чём собственно причина этих душевых страданий и литературных излияний, школьникам втирают туфту о «потерянных поколениях» и «лишних людях» и заставляют ничего не понимающих учеников в сочинениях объяснять, с чего это вдруг все они там «потерянные» и «лишние».

Я вовсе не собираюсь очернять классическую и современную литературу, многие её произведения являются бесспорными шедеврами и представляют большую культурную ценность, но для специалистов. Только для специалистов-филологов, литературоведов, юристов и философов, а не для школьников.

Это, однако, вовсе не означает, что классика должна изыматься из школьной программы. К тому же есть прекрасные авторы, проповедующие светлые гетеросексуальные чувства и отношения. Но почему-то школьная программа традиционно обходит стороной лучшие произведения Куприна, Бунина и Набокова. Процентное соотношение преподаваемой гомо- и гетеросексуальной литературы должно примерно соотносится с процентным количеством сексуальных меньшинств среди населения.

Гомоориентированную прозу не следует исключать из программы, но процесс обучения в данном случае непременно должен учитывать все вышеизложенные аспекты. От преподавания в школе поэзии, весьма дурно влияющей на психику гетеросексуальной части учащихся, следует либо воздержаться, либо сократить до разумного минимума.

Понятно, что все эти пожелания к процессу обучения очень долгое время ещё будут оставаться неучтёнными – слишком сильно влияние на наше общество религиозной морали.

Но я уверен, что всё-таки недаром мы называем нашу систему взглядов идеологией XXII века.
sexrevolution.narod.ru/Literature.htm

Комментарии
2008-12-15 в 14:22 

Lu-cy
Как много он убил талантов, избавив нас от дилетантов. (с)
поэт серебряного века Л.Гумилёв особенно порадовал...

я даже знаю, что сублимируется в эттой статье - страшнейшая зависть - ну и плюс всё вышеперечисленное, конечно. )

ох, не зря журналистика - вторая древнейшая профессия, я так на певрое бы переместила.

2009-01-16 в 00:06 

В море соли и так до чёрта, морю не надо слёз.
Ужоснах в полный рост...

В ответ вспоминается баян про уборку казармы и "свинья везде грязь найдёт".

   

Дневник дебошир и скандалист

главная