Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:00 

порох в пороховницах)))

Починяю примуса, зажигаю звезды...
Фанфик от Tais

--------------------------------------------------------------------------------

НАЗВАНИЕ: "Встреча с пиратом"
АВТОР: Tais.
КАТЕГОРИИ: Романтика/приключения.
ПЕРСОНАЖИ/ПАРЫ: Джек/Элизабет, Уилл/Элизабет.
РЕЙТИНГ: PG-13
СОДЕРЖАНИЕ: все начинается с появлением Барбоссы у Тиа Далмы.
ОТКАЗ: Ни на что не претендую. Все персонажи принадлежат Диснею, только некоторые, мной придуманные, мне.
СТАТУС: закончен.


1. Как увлекательно было бы встретить пирата…

Мечты о дальних странах и морских просторах, о древних сокровищах и чудовищных проклятьях, о жизни, полной опасности и приключений – о жизни, наполненной свободой…

С раннего детства Элизабет ненавидела свое окружение, бесконечные балы, приемы, званые вечера, свою строгую мать – чопорную англичанку с целым багажом правил и наказов о соблюдении приличий. Элизабет ненавидела эту чужую и далекую женщину и не понимала, как у такой безжизненной сухой статуи могла родиться она – живая, бойкая девочка. Свет на это недоразумение пролил ее родной брат, девятнадцатилетний парень, ненавидевший всей душой милую озорную девчонку. Оказалось, что ее мать, уважаемая английская леди, была второй женой будущего губернатора Порт Рояла и являлась Элизабет мачехой, и в то же время теткой, так как была родной сестрой ее покойной матери.

Жизнь в Англии была похожа на ад, главным образом из-за сводного брата, ненавидевшего Элизабет всей душой за ее живой ум и острый язычок. Ему казалось, она отбирает то, что принадлежит ему по праву – любовь общества, восхищающегося маленькой красавицей и совершенно не замечающего ее замкнутого необщительного брата. Заперев девочку в чулане, он пугал ее, рассказывая невероятные истории про то, как в будущем он на ней женится и будет заставлять ее выполнять все его прихоти. Точно так же, как сейчас это делает обожающий свою дочь, лорд Суонн. Со смертью мачехи, отец и дочь пересекли океан, навсегда покинув неприветливую туманную Англию, и вздохнув с облегчением, расположились на солнечной Ямайке.

Единственным воспоминанием об ужасах и рабской жизни, как любила называть Элизабет время, проведенное в Англии, являлся корсет, туго стягивающий тонкую талию девушку и мешающий вдохнуть полной грудью свежий, наполненный экзотическими ароматами фруктов воздух Карибских островов. Хотя, нужно признать, корсет часто помогал излишне подвижной девушке остепениться и избежать опрометчивых поступков, ибо бегать и лазать по деревьям в нем она не решалась.

Жизнь на Ямайке поначалу казалась раем, ведь любящий отец выполнял все безумные желания не по годам разумной бойкой дочери. И живой, обладающий острым язычком ребенок превратился в прекрасную молодую даму с озорным огоньком в прекрасных ореховых глазах. Элизабет отнюдь не считала себя настоящей английской леди, и почитание слуг и уважение, проявляемое высшими слоями общества к дочери губернатора, ее порядком раздражали. Все друзья детства, участники всяческих шалостей остались в прошлом, ведь отныне молодой леди не пристало, как сказал отец, оставаться наедине с молодыми людьми или гулять одной по пляжу, любуюсь луной и слушая шепот моря. Элизабет было взбунтовалась, однако отец впервые проявил твердость, настояв на том, что дочь губернатора должна вести себя подобающим ее высокому положению образом.

Губернатор Суонн боготворил свою прекрасную дочь, и немалых усилий стоило ему приструнить ее, ибо малейшая печаль в ее красивых глазах причиняла ему настоящие муки. И все же он нашел в себе силы, так как считал, что его Элизабет пора найти достойную пару, коей, по его мнению, являлся будущий коммодор Норрингтон. Однако он страшился, что излишняя строптивость и ветреность дочери может сыграть плохую службу и отпугнуть претендентов на ее руку и сердце. Волновался он зря, так как поклонников у капризной и непостоянной Элизабет было хоть отбавляй. Такое внимание со стороны молодых людей льстило самолюбию юной красотки, однако вскоре каждый новый ухажер превращался в скучного преданного обожателя и выставлялся за дверь. Элизабет не хватало остроты ощущений, накала страстей, приключений, о которых она так мечтала в детстве.

Поэтому, устав от всех поклонников, она и обратила внимание на скромного стеснительного юношу, кузнеца Уилла Тернера. Отец был в шоке и строго-настрого запретил дочери обольщаться на этот счет, но именно поэтому молодой кузнец все чаще занимал прелестную золотую головку семнадцатилетней вертихвостки, так как дух противоречия всегда одерживал победу над любыми правилами и запретами. Но не только наказ отца сыграл свою службу – пиратский медальон, найденный десять лет назад у этого паренька, подсказывал Элизабет, что общение с Уиллом Тернером приведет ее к таким долгожданным приключениям и пьянящему чувству свободы, ее самого заветного желания.

- Что ж, я не ошиблась, - горько усмехнувшись, подумала Элизабет, вливая в себя очередную порцию напитка, приготовленного Тиа Далмой. Зеленоватый дымок застилал ей глаза и мешал разглядеть людей, находившихся в каюте. Видимо, зелье, начинало проявлять свое волшебное действие, так как Элизабет ощущала, что ей отказывает попеременно то слух, то зрение. Лица пиратов то уплывали куда-то далеко, становясь совсем крошечными, то вдруг наплывали огромными размытыми пятнами на девушку, так, что она вынуждена была беспомощно пятиться назад.

- Пупсик, хочешь, потанцуем? – осклабившись, обратился к ней Рагетти.

- Иди к черту! – огрызнулась Элизабет.

Пришедшая в себя от обращения пирата, она стала отчаянно вертеть головой, чтобы удостовериться, что это не сон. Она искала его – цель, стимул, смысл жизни, ангела, демона, главную причину ее глубокой печали и меланхоличности. Он сидел во главе стола, красивый, самоуверенный, такой желанный и такой далекий. Элизабет пожирала его глазами и не могла насытиться, пока не поняла, что его черные глаза остановились на ней и медленно скользят по ее телу, заставляя сердце биться чаще.

Поспешно отвернувшись, она ругнулась:
- Свобода, чертова свобода. Разве сейчас, в бесконечных просторах океана, в обществе пиратов, я не чувствую себя пойманной в силки птицей, загнанным в угол раненым зверем?

- И кто, как не ты сама, Элизабет Тернер, виновата в этом, – донеслось откуда-то изнутри.

- Черт, - повторила Элизабет, посмотрев на своего мужа, Уильяма Тернера…
__________________
And now...bring me that horizon.

--------------------------------------------------------------------------------
Последний раз редактировалось Кэролайн, 03.07.2007 в 18:53.

(с) kinoportal.net/forum/showthread.php?t=704

Комментарии
2008-01-03 в 18:07 

Починяю примуса, зажигаю звезды...
Alter Ego


Эгоистка, себялюбка, пиратка…

Да, он первый, кто осмелился назвать ее так. Так, как она того заслуживает. Он сорвал с нее маску, открыл настоящее лицо, обнажил всю ее сущность и не отпрянул от осознания увиденного.

Он первый, с кем ей был легко дышать и говорить все, что взбредет в голову, не боясь косых взглядов и осуждений.

Он первый, с кем она смеялась, шутила, мечтала, любила… по-настоящему, не наигранно, не так, как было принято в обществе, где она росла и откуда вырвалась.

Он тот, кто научил жить ее здесь и сейчас, не оглядываясь в прошлое и не страшась будущего.

Он ее учитель, друг, ее собственное отражение. Он тот, кто научил ее жизни, а не ее жалкому подобию…
А она его убила...
Она оказалась слишком двуличной и трусливой. Даже для него…

Она испугалась и решила утопить свое желание вместе с ним. Но она ошиблась, как горько она ошиблась: ее желание и страсть не исчезли, они маячили перед ней, заглядывая в глаза, нашептывая в уши, лаская кожу. И вновь она струсила и предприняла последнюю попытку, оказавшуюся такой же неудачной, как и все предыдущие – она вышла замуж за Уильяма Тернера. Их тайно обвенчал старый священник в заброшенной церквушке на Барбадосе, так как они все еще находились по ту сторону закона и числились в розыске. Он единственный дал согласие обвенчать молодых, не задавая вопросов о том, почему молодая невеста - загорелая девушка в мужских брюках и сорочке, совсем не похожая на благородную леди, дочь губернатора.

Бедный кузнец, ошеломленный таким крутым поворотом событий и все еще не веривший, что заветная мечта всей его жизни осуществляется прямо на глазах, смущаясь и краснея, объявил, что не прикоснется к своей молодой жене, пока она сама этого не захочет. По известным причинам такой расклад событий никак не устраивал новобрачную, и она объявила, что желает стать его женщиной немедленно. Она отдалась ему в ту же ночь, не проронив ни слезинки, ни слова укора, хотя долго удивлялась, куда подевалось ее восхищение мужественным лицом с умными глазами и волевым подбородком, прекрасным мускулистым телом и сильными руками. Перед ней стоял испуганный мальчик с округлившимися от страха глазами, боявшийся просто дотронуться до своей жены, чтобы она не исчезла, не рассыпалась, не растворилась. Скрипя зубами, она равнодушно терпела его неумелые ласки, даже не стараясь подарить ему в ответ частичку себя, откликнуться на его чувства. В ту ночь он навсегда потерял ее, никогда и не обладая в полной мере. И так и не понял, где допустил ошибку. Она лишь надеялась отогнать смертельную тоску и усталость, избавиться от непосильной тяжести вины, легшей на ее хрупкие плечи. Что ж, она снова ошиблась. И вместо того, чтобы избавиться от одного тяжкого груза, она взвалила на себя другой…
(с) kinoportal.net/forum/showthread.php?t=704&page=...

2008-01-03 в 18:12 

Починяю примуса, зажигаю звезды...
(дальше пропущен небольшой кусок, кому надо сходят по ссылкам)
- Вижу землю!
- Спустить паруса, приготовить шлюпки! – приказал Барбосса.
Невдалеке действительно виднелся небольшой остров, выделявшийся на фоне лазурного моря ярким изумрудным пятном.
- Зачем мы туда отправляемся? – взволнованно спросил у Гиббса Уилл, так как было понятно, что видневшийся остров не являлся их конечной целью – Островом Погибших Кораблей. Остановка эта была странной и неожиданной для всех членов команды.
- А дьявол его знает! – почесал затылок старпом. – Старый черт все утро шушукался с Тиа Далмой, но простым смертным не положено знать, о чем, - не удовлетворивший свое любопытство, обиженно проворчал Гиббс.

С тех пор как шаманка поведала им легенду о Бермудском треугольнике и погибшем острове, навечно погруженном в морские пучины, она не проронила ни слова больше и с похвальным упорством хранила молчание. Поэтому на корабле царила атмосфера гнетущего страха и тревожного любопытства, а каждая новая догадка казалась кровожаднее и чудовищнее предыдущей. Особенно был обеспокоен Гиббс.
Привыкший к полному доверию капитана Воробья и знавший обо всех его планах и авантюрах, старик не мог простить Барбоссе такого неуважения к себе и, разозленный на всех и вся, ворчал с утра до ночи, пугая и без того сникших пиратов жуткими историями, связанными с Бермудским треугольником. Надо сказать, он преуспел в этом, ибо команду часто охватывала паника, и они впадали в настоящий ступор, забывая о своих прямых обязанностях, пока разъяренный Барбосса, чертыхаясь и проклиная суеверных идиотов, попавших к нему в команду, не обещал выпустить дух из каждого, кто посмеет ослушаться приказов капитана. Эти волшебные слова всегда безотказно действовали, так как попасть под горячую руку воскресшего пирата ни у кого желания не возникало. Особенно старались угодить ему Пинтел и Рагетти, ибо понимали, что после их плавания под командой заклятого врага их капитана, его и так шаткое расположение будет завоевать очень и очень сложно. В своих искренних порывах угодить ему, они грызлись между собой как никогда, что вызывало приступы безудержного смеха у команды.

Однако, несмотря на приказы Барбоссы, жаркие споры все не прекращались. Уже несколько дней подряд за штурвалом «Леди Марии», как назывался реквизированный корабль, никого не наблюдалось, и судно было предоставлено само себе.

- Это нонсенс! – ворчал Гиббс. – Это противоречит всем законом мореплавания. Не мы управляем кораблем, а корабль нами.
Остальные члены команды разделяли недовольство пирата и в результате потребовали от капитана разъяснений, от которых на этот раз Барбосса не смог отвертеться. Оказалось, что они вошли в область Бермудского треугольника и попали в одно из тех течений, что ведут к Острову Погибших Кораблей. Теперь им оставалось только положится на удачу, опыт капитана и ждать…
Что же понадобилось морскому волку и загадочной женщине-вуду на этом небольшом необитаемом островке, было загадкой.

- Что ж, шлюпки, так шлюпки, - пробормотал Уилл. – Надеюсь, на этом богом забытом острове нас не ждут никакие сюрпризы, - заботливо посмотрев на Элизабет, - добавил он.

Однако девушка, никак не отреагировав, прошла мимо и стала помогать пиратам спускать шлюпки на воду. Казалось, ее вообще не волновало, куда, почему, а главное, зачем они направляются. Безропотно и старательно она выполняла любую работу, будь то мытье палубы, связывание канатов или любые другие обязанности, чуждые нежным женским рукам.

После их стремительной свадьбы, опьяневший от счастья Уилл, поначалу не замечал странных изменений, происходящих с его женой. Девичья нежность, взбалмошность, гордость, целеустремленность, безмерная тяга к приключениям, отражавшаяся в веселых искорках раскосых карих глаз, исчезли. А на их место пришли меланхоличность, задумчивость, безразличие и не по годам глубокая грусть все в столь же прекрасных, как и раньше, но отныне серьезных глазах.

Спавшая с глаз пелена наконец позволила юноше увидеть странные изменения в поведении Элизабет, но причина их оставалась для Уилла тайной. А жизнь с бесчувственной равнодушной статуей начинала его тяготить. Нужно признать, смутные догадки и подозрения посещали его, терзая душу, но мужское самолюбие и чистая искренняя любовь тут же отгоняли их прочь.

- В конце концов, я не тащил ее силой под венец, - пытался успокоить себя Уилл, но ожидаемого эффекта это самоубеждение не приносило. А образ целующего Элизабет Джека Воробья никак не желал стираться из памяти и вселял еще большие подозрения, методично превращая едва заметные искры в жаркое огненное пламя ревности.

О да, Уилл ревновал! Теперь, когда Элизабет принадлежала ему телом и душой, он чувствовал, что между мужем и женой пропасть, еще более огромная, чем между простым кузнецом и дочерью губернатора. Легче было осознавать, что Элизабет может выйти замуж за Норрингтона или другого богатого дворянина, но втайне мечтать, что это невероятная девушка достанется тебе, чем не иметь видимого соперника вовсе. Отсутствие реального конкурента сводило с ума молодого человека, а неизвестность и догадки – плохие советчики в сердечных делах. И потому воображение рисовала столь отвратительные картины, что, краснея, он трусливо оглядывался по сторонам, будто вор, застигнутый на месте преступления, и в который раз благодарил бога за то, что никто не в состоянии прочитать его мысли.

Раздражение и злость, постепенно заполняющие душу юноши, будто ждали своего часа, чтобы выпустить наружу все свои ядовитые шипы и нанести ответный удар за уязвленную гордость.

- И главное, я ни в чем не могу обвинить ее, - смертельно уставший от своего бессилия, думал Уилл. И это была истинная правда. Элизабет не заслужила ни одного слова упрека, ни одного косого взгляда, ни одной, порочащей ее честь, мысли. Как истинно любящая жена, она не перечила мужу, беспрекословно выполняла все его немногочисленные робкие просьбы и работала, как проклятая, помогая команде управляться с кораблем. Кроме того, она всегда выполняла свой супружеский долг, ни разу не отказав своему мужу. Однако эти, казалось бы, самые интимные моменты между мужем и женой, с каждым разом все больше напоминали Уиллу каторгу. И хоть Элизабет никогда не упрекала его, он чувствовал, что принуждает ее поступать против своей воли. А осознание того, что он причиняет страдания любимой женщине, было невыносимым. Их близость становилась все реже, а вскоре и вовсе прекратилась, и, нужно признать, Уилл вздохнул с облегчением.

Обида, чувство вины, злость, мучительная ревность и все такая же, как и раньше, чистая непорочная любовь – все эти смешанные чувства причиняли Уиллу настоящие муки, а жгучая боль искала своего выхода в непролитых слезах.
(с) kinoportal.net/forum/showthread.php?t=704&page=...

2008-01-03 в 18:16 

Починяю примуса, зажигаю звезды...
хватит. ибо опус бесконечен

2008-01-03 в 20:14 

Починяю примуса, зажигаю звезды...
не могу не добавить))))
- Джек, чего ты хочешь?
Она ожидала чего угодно: злости, насмешки, сарказма, шутки, колкости или издевки, а он просто ответил:
- Тебя. Я хочу тебя.
Приблизившись к девушке, он наклонился и, взяв за плечи, резко поставил ее на ноги. От неожиданности и слабости, вызванной зельем Далмы, ноги Элизабет подкосились, и она вынуждена была схватиться за Джека, чтобы не упасть. Прижимаясь к нему всем телом, она почувствовала новое незнакомое чувство, накатывавшее волнами все чаще и все сильнее. А Джек ничего не делал: он просто наслаждался тем, что эта строптивая девочка сейчас находиться в его власти, и от желания обладать ею мозг заволакивало туманом и, все больше пьянея, он приблизился так близко, что чувствовал жар ее тела, тепло ее кожи и горячее дыхание на своем лице. Он медленно провел рукой по ее лбу, носу, глазам и подбородку, нежно выводя невидимые линии, словно желая на всю жизнь запомнить их, запомнить ее нежность на своих грубых руках. И вдруг он прильнул к ее губам и жадно поцеловал, не спрашивая, не боясь отказа или пощечины. Он брал то, что хотел, и Элизабет, слабая и беспомощная в его руках, не могла дать ему отпор. Да она и не хотела. Его поцелуй был неожиданным, но таким долгожданным, таким сладким. Не одну ночь она мечтала снова почувствовать его горячие сухие губы на своих губах, на своем лице, на своем теле. Поцелуи всегда играли важную роль в ее жизни: еще будучи совсем молоденькой девушкой она пряталась в саду со своими ухажерами и дарила им свои поцелуи, упиваясь своей властью над ними. Но дальше поцелуев дело никогда не заходило, и не потому, что так было не принято и каралось обществом. Элизабет сама этого не хотела - поцелуев было вполне достаточно. Оказавшись с Уиллом в одной постели, она не могла отделаться от чувства стыда и гадливости и не понимала, как ЭТО могло ему нравится, как ЭТО может вообще нравится мужчинам, посещающим бордели и заставляющим своих жен проделывать то же самое. Неумелые ласки Уилла, ощущение его рук на своем теле - все это не приносило девушке никакого удовольствия, а лишь стыд, боль и разочарование.

2008-01-03 в 20:15 

Починяю примуса, зажигаю звезды...
2008-01-03 в 21:59 

Lu-cy
Как много он убил талантов, избавив нас от дилетантов. (с)
ох! и как же ЭТО критиковать???
ааааа... аффтор явно....разочарован жизнью...

   

Дневник дебошир и скандалист

главная