Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: Элхе (список заголовков)
13:14 

не всеж плясать на костях бедных фанфикеров

Элхе
Починяю примуса, зажигаю звезды...
Немного публицистики.
Даже не стала выбирать перловку, ибо шедеврально все.
Такой апломб и дурость я встречала лишь однажды:


читать дальшеПроизведения литературы, также как и любые другие элементы культуры, представляют собой исключительно сублимированное (опосредованное) выражение двух потребностей: в сексе и пище. Все разговоры о духовной жизни - это всего лишь попытки завуалировать истинное положение дел в угоду морали. В принципе, все без исключения действия и поступки, совершаемые человеком, осуществляются с целью прямой или косвенной реализации этих двух потребностей. Но сублимации в искусстве, а особенно в литературе гораздо более сложны и запутаны, а потому представляют особенный интерес для изучения.

Естественно, никто не берет перо в руку специально с целью сексуального облегчения, процесс сублимации происходит на совершенно бессознательном уровне. Конечно, случаи, когда автор садиться за написание литературного шедевра в чисто коммерческих целях очень распространены, но в таких случаях художественная ценность таких произведений значительно ниже, да к тому же в желании заработать денег, неизвестно, каких мотивов больше: реализация сексуальных потребностей или потребностей в пище.

Вообщем, сексуальная составляющая является основным мотивом при написании любой литературы (даже низкого качества), также впрочем, как для создания любых других произведений искусства.

Процесс сублимации, т.е. косвенной реализации сексуальных потребностей, как правило, начинается тогда, когда у автора нет возможности реализовать свои потребности напрямую или такая возможность осложнена или ограничена. Главный ограничитель на пути естественного способа реализации сексуальных потребностей стоит религиозная мораль.

Например, творчество таких известных российских писателей, как А. Островский, А. Куприн и В. Набоков мотивируется именно, крайней затруднительностью в реализации своих естественных гетеросексуальных влечений. Причина этой затруднительности кроется в ханжеской религиозной морали, мешающей нормальным межполовым отношениям и любви. Лучшие произведения данных писателей посвящены борьбе с моралью, ограничивающей гетеросексуальную любовь по возрастному признаку, дискриминирующей её по принципу социального неравенства, утверждающей половое неравенство, невежество, консерватизм и лицемерие.

Творчество же других писателей, таких как А. Грин, А. Бунин и М. Шолохов отнюдь не мотивируется преодолением каких-то сексуальных запретов или ограничений. Эти литераторы не страдают от агрессии общества, ханжества морали, социального неравенства, несчастных сексуальных разочарований или неправедных переживаний. Их творчество просто является гимном красивой и поэтичной любви.



На этом, пожалуй, список отечественных писателей, чьё творчество мотивировано и посвящено чисто гетеросексуальным отношениям, заканчивается.



Наибольшие трудности, как известно, человек испытывает с выявлением и реализацией своих гомосексуальных потребностей. Это происходит в силу традиционно негативного отношения общества к гомосексу, особенно к пассивной его форме. В условиях агрессивно настроенного и невежественного общества гомосексуалисту крайне сложно определить свою настоящую ориентацию, он вынужден поступать как все, а не так как ему хочется, да и что на самом деле человеку хочется гомосексуалисту определить крайне тяжело, даже если это удаётся, возникает другая сложность – поиск сексуального партнёра.

В конце концов, уставший и неудовлетворённый результатом своих вечных поисков гомосексуалист берёт в руки перо и начинает изобретать литературных персонажей, чтобы с их помощью, посредством их сопливого рассуждательства и морализаторства искать причины своих несчастий.

Так появляются все эти Онегины, Печорины, Обломовы и Кирсановы с Базаровым... вплоть до Клима Самгина и профессора Преображенского с доктором Барменталем.

Эти авторы передают своим литературным героям набор всех своих психических комплексов, присущих латентному (скрытому) гомосексу.



Такой как, например, комплекс донжуана. Это когда мужчина с подавленной гомосексуальностью часто меняет женщин, не имея ни с одной из них настоящей половой близости. Не испытывая никаких чувств к женщинам, они просто используют их в качестве громоотвода, чтобы не вызывать подозрений и иметь лестную среди друзей репутацию ловеласа. Любимое занятие таких мужчин - "кидать" женщин, то есть мстить им: сначала очаровать, потом тут же обледенить равнодушием. На самом деле такие мужчины женщин не любят и даже ненавидят. Они видят в них соперниц, тех, кто может в отличие от них обладать другими мужчинами "по праву".



В русской классической литературе самым яркими обладателями такого гомоэротического поведенческого комплекса являются типичный "кидальщик" Онегин, которого Ленский интересовал гораздо сильнее, чем женщины. Убивает же он Ленского вовсе не из-за желания заполучить Ольгу или Татьяну, а скорее из неосознанного чувства ревности.



Совершенно таким же комплексом Донжуана обладает лермонтовский Печорин, достаточно вспомнить его поведение с княжной Мери или Бэлой, и грибоедовский Чацкий в отношениях с Софьей.



Второй определяющий комплекс латентного гомосекса – склонность к самоубийству. Литературными исследователями давно доказано, что автор, заставляя своего главного героя кончать жизнь самоубийством, вкладывает в него своё стремление к суициду. Это не обязательно прямое самоубийство как в случае с Анной Карениной или Катериной, склонностью к суициду является любое сознательное действие, обязательно влекущее за собой фатальный исход, как в случае с Катюшей Масловой, Раскольниковы или Инсаровым.

Авторы, чьи произведения пестрили самоубийствами, как правило заканчивали жизнь таким же образом. Причём не обязательно напрямую как Фадеев или Есенин, но и через дуэль ( намеренно выстрелив в воздух) как Пушкин или Лермонтов. Или, уйдя из дома ночью в холщовой рубахе и босиком по снегу и морозу, как Л.Н. Толстой).



Третий отличительный признак латентного гея – излишне эмоционально-чувственные связи с собственным полом. Как ловко подметил Пушкин : "Они сошлись. Волна и камень, Стихи и проза, Лед и пламень Не столь различны меж собой..." Посудите сами, с чего бы это нормальный мужик должен выяснять отношения с другим мужиком, различен он с ним там или не различен? Двух гетеросексуальных мужчин может связывать только какое-то общее дело, нормальная мужская дружба строится по корпоративному принципу, где элемент гомоэротизма сведён до минимума. И вот когда начинается какая-то странная, нервическая повышенная заботливость друг о друге или, наоборот, непонятно на чем основанная неприязнь, притом что реально делить вроде бы нечего, налицо явные признаки латентного гомосекса.



Возьмём, например, лермонтовского Максим Максимыча. Что за странные чувства питал он к Печорину? И тосковал-то он по нему, когда они "расстались", и встрече радовался, чуть не прыгал (это пожилой военный-то!), и даже плакал (!), обожженный его холодностью. Видимо, когда-то Печорин повел себя соответствующим образом, сначала дал знак своим поведением, а потом "охладел" и умчался, оставив плачущего Максимыча на дороге.



Следующий классический признак подавленного гомосекса - это вечная неудовлетворенность и вытекающее отсюда стремление переделать мир. Естественно, если человек чувствует себя в этом мире неприкаянным, а искать причину в себе страшно, то надо искать причину во внешнем мире. Закон психологии. Это не со мной что-то не так, а с миром. Так появляются народовольцы, революционеры, защитники народа, потерянные поколения и лишние люди. И с другой стороны – зеркально: феминистки, суфражистки, синие чулки.

Катюша Маслова любит Марью Павловну. Которая гордится своей физической силой и отшивает всех "приставальщиков" мужского пола, в том числе с помощью кулаков. И обе испытывают отвращение к физической любви. Это просто симптомы! "Крейцерова соната" – вообще манифест гомосексуалиста, вынужденного жить с женщиной, на которой он женился из социальны соображений.

В русской литературе немало примеров классических гомосексуально акцентированных друг на друге пар: Иван Иванович и Иван Никифорович у Гоголя; у Тургенева это Базаров и Кирсанов, Хорь и Калиныч, Чертопханов и Недопюскин (фамилии-то какие говорящие!), Лежнев и Рудин; у Гончарова Обломов со Штольцем; у Булгакова профессор Преображенский со своим ассистентом доктором Барменталем. У Достоевского в "Честном воре" слабому и бесхарактерному пропойце покровительствует рассудительный портной... Да и Раскольников со своим следователем-разоблачителем полкниги в соплях купаются, с чувствами разбираются.

Все эти герои всегда ведут себя не по-мужски: либо вокруг женщины неуклюже топчутся, не знают, как к ней подступиться, либо бегут от нее, либо унижают, либо сами унижаются, либо все это, вместе взятое. Неумению воспринимать себя и жизнь. Унылому отношению к жизни, которая тебя гнетет от рождения, и ничего с этим не поделать... Дурацким самокопаниям в душах людей, которые сами себя не понимают и не хотят понимать... Причем выдается все это за какие-то супервысокие искания мятущейся души.



Что касается русской поэзии, то здесь вообще очень трудно отыскать даже намек на гетеросексуальный секс. Тщательно перебрав все имена русских классиков, начиная с XVIII века от Державина и Фонвизина, кончая А. Воскрессенским, А. Барто или С. Михалковым, не приходит на ум ни один пример, чтобы поэт не был гомо- или би-сексуалом.

Особенно урожайным на голубую поэзию стал «серебряный» век: В. Хлебников, И. Северянин, А. Белый, Л. Гумилёв.

Нобелевский лауреат Б. Пастернак в начале своей писательской карьеры профессионально занимался мужской проституцией.

Даже известный своей гетеросексуальной любовной лирикой Есенин явно предпочитал мужское общество женскому, охотно спал с друзьями в одной кровати, обменивался с ними нежными письмами и стихами. "Милый мой, самый близкий, родной и хороший", - писал Есенин своему другу Анатолию Мариенгофу . Обращаясь именно к нему, великий любовный лирик отметился и откровенно голубым стихотворением "Прощание с Мариенгофом":

Есть в дружбе счастье оголтелое
И судорога буйных чувств -
Огонь растапливает тело,
Как стеариновую свечу.
Возлюбленный мой! Дай мне руки -
Я по иному не привык, -
Хочу омыть их в час разлуки
Я желтой пеной головы. ...
Прощай, прощай. В пожарах лунных
Не зреть мне радостного дня,
Но все ж средь трепетных и юных
Ты был всех лучше для меня.



Никаких упоминаний о гомосексуальных связях В. Маяковского я не нашёл, также как не нашёл на это никаких ссылок в его поэзии, но сама литературная форма его изложения, также как его физиологическое строение и образ жизни указывает на то, что Владимир Владимирович, даже если не имел прямых гомосексуальных контактов, то по крайней мере испытывал подсознательную физическую тягу к активному гомосексу. На это указывает также и его самоубийство.

Три поэтессы-звёзды серебряного века, чьё творчество изучается в школе, Анна Ахматова, Марина Цветаева и Зинаида Гиппиус были бисексуальны,

а Зинаида Гиппиус даже, по свидетельству многих своих современников была гермафродиткой.

Брак Гиппиус с Мережковским был чисто духовным, причем она играла в нем ведущую, мужскую роль. Все свои стихи она писала в мужском роде. Абсолютное большинство поэзии Марины Цветаевой посвящено однополой любви. Любовь Цветаевой к подругам, лучшей и самой дорогой из которых для неё оставалась Софья Парнок. Роман Цветаевой и Парнок оставил заметный след в русской поэзии.

Сердце сразу сказало: "Милая!"
Все тебе - наугад - простила я,
Ничего не знав, - даже имени!
О люби меня, о люби меня!

…….

Как я по Вашим узким пальчикам
Водила сонною щекой,
Как Вы меня дразнили мальчиком,
Как я Вам нравилась такой.

Иногда в творчестве Цветаевой прослеживаются элементы лесбийского садо-мазохизма.

Кто был охотник? Кто - добыча?
Все дьявольски наоборот! ...
В том поединке своеволий
Кто в чьей руке был только мяч?
Чье сердце: Ваше ли, мое ли,
Летело вскачь?
И все-таки - что ж это было?
Чего так хочется и жаль?
Так и не знаю: победила ль?
Побеждена ль?

Помимо скрытого гомосексуализма, творчество русских классиков мотивируется и другими сексуальными влечениями: наиболее характерным представляется садистко – вуаяристский комплекс Евгения Замятина, мазохизм Достоевского и фетишизм Андрея Платонова.



Примерно такая же ситуация обстоит и с зарубежной литературой. Здесь помимо незавуалированной открыто гомосексуальной прозы Жана Жене, Джеймса Болдуина, Трумэна Капоте, Юкио Мисимы, Уильяма Берроуза, стихов Кавафиса, и воспоминаний актёра Жана Марэ большинство литературного наследия создано под заметным влиянием латентного гомосекса.

Такие европейские классики как Сервантес, Сомерсет Моэм, Оскар Уайлд, Бальзак, Ромэн Ролан, Марсель Пруст, Андре Жид, Шарль Бодлер, Поль Верлен, Артюр Рембо, Стефан Цвейг, Герман Гессе и Томас Манн, будучи открытыми гомосексуалистами, однако, в силу господствовавшей в Европе религиозной морали старались избегать неприкрытых размышлений об однополой любви, ограничиваясь весьма яркими аллегориями: «Дон Кихот» (и Санчо Пансо) у Серванетеса, «Нарцисс и Гольмунд» и «Демиан» у Гессе, «Сметение чувств» у Стефана Цвейга.

Классики европейской лесбийской прозы Маргарита Рэдклиф Холл, Стивен Гордон, Гертруда Стейн, Вирджиния Вульф, Жорж Санд также достаточно хорошо известны широкому российскому читателю.



Зарубежная литература, однако, не так распространена в качестве образовательной дисциплины в средних и высших учебных заведениях. Не буду повторять банальную истину о том, какое огромное воспитательное значение имеет литература для формирования личности подростка. В той ситуации же, когда учебная программа российских школьников насквозь пропитана слезливостью сублимированных гомосексуальных исканий и переживаний, наносится очень серьёзный ущерб воспитанию полноценной, психически и душевно здоровой личности ребёнка. Многие из общественных проблем современного общества берут свое начало именно в этом.

Недаром литература, как школьный предмет вызывает полное отторжение у сексуального пока ещё большинства учащихся. Российскую классику это большинство не читает, или вообще полностью игнорирует. При этом вместо того, чтобы давать соответствующие комментарии объясняющие, в чём собственно причина этих душевых страданий и литературных излияний, школьникам втирают туфту о «потерянных поколениях» и «лишних людях» и заставляют ничего не понимающих учеников в сочинениях объяснять, с чего это вдруг все они там «потерянные» и «лишние».

Я вовсе не собираюсь очернять классическую и современную литературу, многие её произведения являются бесспорными шедеврами и представляют большую культурную ценность, но для специалистов. Только для специалистов-филологов, литературоведов, юристов и философов, а не для школьников.

Это, однако, вовсе не означает, что классика должна изыматься из школьной программы. К тому же есть прекрасные авторы, проповедующие светлые гетеросексуальные чувства и отношения. Но почему-то школьная программа традиционно обходит стороной лучшие произведения Куприна, Бунина и Набокова. Процентное соотношение преподаваемой гомо- и гетеросексуальной литературы должно примерно соотносится с процентным количеством сексуальных меньшинств среди населения.

Гомоориентированную прозу не следует исключать из программы, но процесс обучения в данном случае непременно должен учитывать все вышеизложенные аспекты. От преподавания в школе поэзии, весьма дурно влияющей на психику гетеросексуальной части учащихся, следует либо воздержаться, либо сократить до разумного минимума.

Понятно, что все эти пожелания к процессу обучения очень долгое время ещё будут оставаться неучтёнными – слишком сильно влияние на наше общество религиозной морали.

Но я уверен, что всё-таки недаром мы называем нашу систему взглядов идеологией XXII века.
sexrevolution.narod.ru/Literature.htm

19:36 

перловка

Элхе
Починяю примуса, зажигаю звезды...
Ненужные мысли заполняли голову, заставляя понять, что на самом деле они хозяева в голове а не он…

…Этот полный боли и ненависти взгляд…полный разрушеных надежд, и лишенный былого задорного огонька…

Лорд сжался…

Крик поднялся и застрял в горле

В голове что-то гулко стучало…наверное кровь…

голос, в котором проскользнули искры издевки.

захотелось закричать от боли…Но крик не мог вырваться…
с
ердце бьется где-то в горле, затрудняя дыхание

в ушах все зазвенело, в глазах запрыгали черные точки…
Высокие влажные стены покрывала пыль и плесень, пот потолком возились летучие мыши…

паническая мысль и ужас от непрезентабельного интерьера подстегнули Лорда, и тот сорвавшись с места, побежал наобум сворачивая то направо, то на лево…

сырые камни были покрыты мерзкой плесенью, на которой Зой несколько раз подскользнулся и больно приложился сначала коленями, затем затылком…

Слезы, долго сдерживаемым потоком вырвались наружу, сотрясая все тело.

еле-теплый свежий воздух

Из-за светлеющего местами серого тумана выглядывали болезненные лучи солнца.

18:00 

порох в пороховницах)))

Починяю примуса, зажигаю звезды...
Фанфик от Tais

--------------------------------------------------------------------------------

НАЗВАНИЕ: "Встреча с пиратом"
АВТОР: Tais.
КАТЕГОРИИ: Романтика/приключения.
ПЕРСОНАЖИ/ПАРЫ: Джек/Элизабет, Уилл/Элизабет.
РЕЙТИНГ: PG-13
СОДЕРЖАНИЕ: все начинается с появлением Барбоссы у Тиа Далмы.
ОТКАЗ: Ни на что не претендую. Все персонажи принадлежат Диснею, только некоторые, мной придуманные, мне.
СТАТУС: закончен.


1. Как увлекательно было бы встретить пирата…

Мечты о дальних странах и морских просторах, о древних сокровищах и чудовищных проклятьях, о жизни, полной опасности и приключений – о жизни, наполненной свободой…

С раннего детства Элизабет ненавидела свое окружение, бесконечные балы, приемы, званые вечера, свою строгую мать – чопорную англичанку с целым багажом правил и наказов о соблюдении приличий. Элизабет ненавидела эту чужую и далекую женщину и не понимала, как у такой безжизненной сухой статуи могла родиться она – живая, бойкая девочка. Свет на это недоразумение пролил ее родной брат, девятнадцатилетний парень, ненавидевший всей душой милую озорную девчонку. Оказалось, что ее мать, уважаемая английская леди, была второй женой будущего губернатора Порт Рояла и являлась Элизабет мачехой, и в то же время теткой, так как была родной сестрой ее покойной матери.

Жизнь в Англии была похожа на ад, главным образом из-за сводного брата, ненавидевшего Элизабет всей душой за ее живой ум и острый язычок. Ему казалось, она отбирает то, что принадлежит ему по праву – любовь общества, восхищающегося маленькой красавицей и совершенно не замечающего ее замкнутого необщительного брата. Заперев девочку в чулане, он пугал ее, рассказывая невероятные истории про то, как в будущем он на ней женится и будет заставлять ее выполнять все его прихоти. Точно так же, как сейчас это делает обожающий свою дочь, лорд Суонн. Со смертью мачехи, отец и дочь пересекли океан, навсегда покинув неприветливую туманную Англию, и вздохнув с облегчением, расположились на солнечной Ямайке.

Единственным воспоминанием об ужасах и рабской жизни, как любила называть Элизабет время, проведенное в Англии, являлся корсет, туго стягивающий тонкую талию девушку и мешающий вдохнуть полной грудью свежий, наполненный экзотическими ароматами фруктов воздух Карибских островов. Хотя, нужно признать, корсет часто помогал излишне подвижной девушке остепениться и избежать опрометчивых поступков, ибо бегать и лазать по деревьям в нем она не решалась.

Жизнь на Ямайке поначалу казалась раем, ведь любящий отец выполнял все безумные желания не по годам разумной бойкой дочери. И живой, обладающий острым язычком ребенок превратился в прекрасную молодую даму с озорным огоньком в прекрасных ореховых глазах. Элизабет отнюдь не считала себя настоящей английской леди, и почитание слуг и уважение, проявляемое высшими слоями общества к дочери губернатора, ее порядком раздражали. Все друзья детства, участники всяческих шалостей остались в прошлом, ведь отныне молодой леди не пристало, как сказал отец, оставаться наедине с молодыми людьми или гулять одной по пляжу, любуюсь луной и слушая шепот моря. Элизабет было взбунтовалась, однако отец впервые проявил твердость, настояв на том, что дочь губернатора должна вести себя подобающим ее высокому положению образом.

Губернатор Суонн боготворил свою прекрасную дочь, и немалых усилий стоило ему приструнить ее, ибо малейшая печаль в ее красивых глазах причиняла ему настоящие муки. И все же он нашел в себе силы, так как считал, что его Элизабет пора найти достойную пару, коей, по его мнению, являлся будущий коммодор Норрингтон. Однако он страшился, что излишняя строптивость и ветреность дочери может сыграть плохую службу и отпугнуть претендентов на ее руку и сердце. Волновался он зря, так как поклонников у капризной и непостоянной Элизабет было хоть отбавляй. Такое внимание со стороны молодых людей льстило самолюбию юной красотки, однако вскоре каждый новый ухажер превращался в скучного преданного обожателя и выставлялся за дверь. Элизабет не хватало остроты ощущений, накала страстей, приключений, о которых она так мечтала в детстве.

Поэтому, устав от всех поклонников, она и обратила внимание на скромного стеснительного юношу, кузнеца Уилла Тернера. Отец был в шоке и строго-настрого запретил дочери обольщаться на этот счет, но именно поэтому молодой кузнец все чаще занимал прелестную золотую головку семнадцатилетней вертихвостки, так как дух противоречия всегда одерживал победу над любыми правилами и запретами. Но не только наказ отца сыграл свою службу – пиратский медальон, найденный десять лет назад у этого паренька, подсказывал Элизабет, что общение с Уиллом Тернером приведет ее к таким долгожданным приключениям и пьянящему чувству свободы, ее самого заветного желания.

- Что ж, я не ошиблась, - горько усмехнувшись, подумала Элизабет, вливая в себя очередную порцию напитка, приготовленного Тиа Далмой. Зеленоватый дымок застилал ей глаза и мешал разглядеть людей, находившихся в каюте. Видимо, зелье, начинало проявлять свое волшебное действие, так как Элизабет ощущала, что ей отказывает попеременно то слух, то зрение. Лица пиратов то уплывали куда-то далеко, становясь совсем крошечными, то вдруг наплывали огромными размытыми пятнами на девушку, так, что она вынуждена была беспомощно пятиться назад.

- Пупсик, хочешь, потанцуем? – осклабившись, обратился к ней Рагетти.

- Иди к черту! – огрызнулась Элизабет.

Пришедшая в себя от обращения пирата, она стала отчаянно вертеть головой, чтобы удостовериться, что это не сон. Она искала его – цель, стимул, смысл жизни, ангела, демона, главную причину ее глубокой печали и меланхоличности. Он сидел во главе стола, красивый, самоуверенный, такой желанный и такой далекий. Элизабет пожирала его глазами и не могла насытиться, пока не поняла, что его черные глаза остановились на ней и медленно скользят по ее телу, заставляя сердце биться чаще.

Поспешно отвернувшись, она ругнулась:
- Свобода, чертова свобода. Разве сейчас, в бесконечных просторах океана, в обществе пиратов, я не чувствую себя пойманной в силки птицей, загнанным в угол раненым зверем?

- И кто, как не ты сама, Элизабет Тернер, виновата в этом, – донеслось откуда-то изнутри.

- Черт, - повторила Элизабет, посмотрев на своего мужа, Уильяма Тернера…
__________________
And now...bring me that horizon.

--------------------------------------------------------------------------------
Последний раз редактировалось Кэролайн, 03.07.2007 в 18:53.

(с) kinoportal.net/forum/showthread.php?t=704

23:55 

Творят же люди...

Элхе
Починяю примуса, зажигаю звезды...
Звон монет и крики тела,
Плач сапфирная душа.
Власть и деньги ты хотела,
Не получиш ни гроша.

Ты живёш ради наживы,
Позолоты и ножей.

Средь обмана, и фальшиво
Твоё сердце из камней.

Я другой совсем избранник,
Сталью блещет балахон.
Страсть железа воссозданья,
Движет с нескольких сторон.

Честь и слава мои слуги,
Ради них погибну я.
Но призренно веет чудом
Блеск огня на злобе дня.
***

Блеск и слава, всё красиво,
Но все лживо донельзя!
Как прекрасно быть убитым
Ножом в спину, ядом дня.

Ты хорош, да что же делать -
Мир, увы, не наш, а их,
Растворишься в этих стенах,
Точно призрак, не моли.
***

Я жалкий рифмоплет: ищу не слово, не строфу,
Ищу сердечного забвенья, молчанье, тишину.
Я серый дом у высохшей в излучине реки,
Я мрачный снега ком, спустившийся с горы.

И не догнать поэтов века Серебра,
Как не собрать узорчатые рифмы,
Пора на плаху, вот скатилась голова,
Прости за все, за всё, родимый.

аффторы обитают и творят здесь:rose.clan.su/forum/27-228-1


@настроение: ванечка, ты почти бальзак

11:52 

Какая прелесть! Перл от первой строчки до последней.

Починяю примуса, зажигаю звезды...
Аффтор неизвестен))) Курсив мой - особенно порадовало)

Рассказ про то как Гермиона упала с башни, а профессор Снейп выпил йаду

- Минус 15 баллов Гриффиндору, мисс Всезнайка, - холодный голос профессора Снейпа гулко прокатился по подземелью. - Когда же вы научитесь не совать свой длинный нос в котёл Лонгботтома?
Он издевался. Наверное, тысячный раз за эти 6 лет. Гермиона вспыхнула и хотела что-то ответить, но Рон удержал её за руку и выразительно указал глазами на доску с баллами. Да, Рон прав, чёрт побери. Префект она или кто? И Гермиона сдержалась от резкого выпада в адрес своего профессора.
Урок окончился. Разъярённая Грейнджер вошла в свою спальню. Заперла дверь заклинанием и сбросила мантию. Она осталась в короткой юбочке и тонкой блузке. Вырез открывал изящную шею и спускался ниже, туда, где во вздымающейся груди билось горячее гриффиндорское сердце.
«И как этот холодный мерзавец не видит того, что я уже не та маленькая угловатая девчонка?! - отчаянно подумала Гермиона, разглядывая себя в зеркало. - И не замечает того, что я хочу привлечь к себе его внимание!»
Северус Снейп всё прекрасно видел. И не мог бороться с собой. Эта девчонка разжигала в нём адский огонь, пожирающий его тело, и днём и ночью. Никогда он не мог бы подумать, что предметом его страсти станет Гермиона Грейнджер, назойливая отличница, к тому же маглорождённая гриффиндорка. Если бы несколько лет назад кто-либо сказал ему, что он захочет Гермиону, Северус убил бы его на месте.
Иногда повороты судьбы бывают очень причудливыми. И повороты коридоров Хогвартса тоже. Гермиона, вылетев из своей спальни, спешила на дополнительный урок к профессор Вектор – они писали курсовую по нумерологии. А Северус, как большая чёрная пантера, бесшумно двигался навстречу.
Выйдя из-за угла, Гермиона упёрлась во что-то чёрное и высокое. Только подняв голову, она поняла, что это, вернее, кто.
- Извините, - робко пробормотала она, чувствуя, что её щёки становятся алыми.
- Знаете, мисс Грейнджер, извинений здесь мало, - бархатным голосом сказал Северус. Гермиона вздрогнула, вспомнив свой недавний сон о Снейпе, и невольно уставилась на выпуклость на его штанах, которая заметно увеличивалась. Профессор зелий перехватил её взгляд и криво усмехнулся.
- Вам нравится, мисс Грейнджер?
Гермиона судорожно сглотнула.
- О чём вы говорите?
- Я думал, что вы окажетесь умнее. Или вы такая всезнающая только в области школьной программы? – ядовито спросил Снейп. Он ощущал немыслимое напряжение. Гермиона стояла, опустив голову, и не знала, что и думать.
- Я…я…
- Вы слишком закрепощены, Гермиона, - Грейнджер вздрогнула, когда он назвал её по имени, - И я думаю, это поможет вам почувствовать себя лучше.
Северус поднял её голову своими тонкими бледными пальцами. Глаза Гермионы расширились, и на их дне заплескалась безумная надежда. Снейп коснулся своими губами её мягких и податливых губ. Гермиона прерывисто вздохнула и дала ему волю. Его язык проник в её рот и исследовал его. Это было совсем новое ощущение; ни один парень не мог дать Гермионе такого, а ведь это только поцелуй! Снейп продолжал терзать её губы. Гермиона таяла, как горящая свеча, и, наконец, решила ответить на поцелуй. Как только Северус понял, что может случиться, если он не остановится, он отстранил Грейнджер от себя.
Во всяком случае, это не должно произойти в коридоре.
Гермиона непонимающе смотрела на него.
- Северус?
- Для вас я по-прежнему профессор Снейп. Или вы уже возомнили себе, что у вас есть власть надо мной?
Многозначительно усмехнувшись, он ушёл. Гермиона всхлипнула и убежала в спальню. К профессор Вектор она сегодня, конечно же, не пошла.
Прошло три дня. Северус сидел в классе перед уроком у шестого курса Гриффиндора. Он до сих пор не знал, как себя вести с ней. Вот вошла Гермиона. Она не смотрит на него.
Всё же я не должен был так поступить с ней.
Брось эти сказки, Северус! Девчонка чертовски хороша!
- Итак, сегодня мы будем изучать Сыворотку Правды, - вкрадчиво начал он, - Кто знает, что это такое?
Гермиона сидела, опустив голову.
- Мисс Грейнджер! Мисс Я-Всё-Знаю-А-Вы-Все-Дураки! – окликнул её Снейп, ненавидя сам себя за это, - Вы не знаете, что такое Сыворотка Правды? Позор всему Гриффиндору…
- Я знаю, что такое любовь, профессор. А вы этого не знаете. – Тихо, но отчётливо сказала Гермиона. Она встала, не взяв ничего со стола, и быстро вышла из класса.
- МИСС ГРЕЙНДЖЕР!!! ГЕРМИОНА!
Снейп вскочил из-за стола и бросился вслед.
Пивз застыл в воздухе, так и не бросив навозную бомбу. Он впервые в своей жизни – если жизнь полтерГЕЙста можно назвать полноценной жизнью – видел, как грозный профессор зельеварения бежит по школе.
Как я мог! Какой я дурак! Девчонка слишком переживает мой отказ. Надо было отшить её помягче.
Снейп никак не мог подавить в себе тёмную сторону.
Гермиона добежала до Большой Башни, села на зубец и заплакала, как побитый котёнок. Холодный осенний ветер сносил её слёзы в сторону.
«Я люблю его, а это запрещено. Мне нельзя его любить. Или можно. Мне теперь всё равно.»
- Мисс Грейнджер, - непривычно мягкий голос Северуса отвлёк её от мыслей.
Девушка подняла голову. Ей не хотелось опять выслушивать долгие речи. Гермиона отшатнулась от Снейпа и соскользнула с зубца Большой Башни.
- ГЕРМИОНА!! – Снейп подбежал к краю. Она цеплялась за уступы.
Мастер зелий опустился на колени и протянул ей руку.
- Ради всего святого держись! – крикнул он. Гермиона вцепилась в его руку. Северус стал подтягивать её на себя. Но он тоже мог упасть, поэтому держал её одной рукой. Палочка осталась в классе.
- Профессор, умоляю, спасите мою ничтожную жизнь, - прошептала Гермиона, - Мне ещё нужно вам кое-что сказать.
- Гермиона, девочка, подтягивайся, - с усилием сказал Снейп.
Ветер задул сильнее. Лёгкую Гермиону просто сносило. Вот она уже упёрлась ногами в край башни. Снейп напрягся, пытаясь втащить её наверх. Но…её рука заскользила в его ладони…
- Я люблю вас, профессор Снейп.
Эти слова сорвались с её губ, прежде чем она с тихим стоном сорвалась в бездну.
- Гермиона…
Дамблдор понял всё. Он не винил Северуса, тот сам осознавал, что мог спасти девушку.
«Я люблю вас, профессор Снейп». Эти слова и доверчивые карие глаза заполнили его сознание. Северус поднёс кубок к губам. Всё же он был отличным мастером зелий.
В дверь стучали. Долго и настойчиво. А в комнате стоял ещё дымившийся бокал и в кресле сидел Северус Снейп. На его бледном лице застыла последняя улыбка. Она была необычной, несвойственной ему. Она была тёплой…

Конец.

Отсюда:http://pay.diary.ru/~afigenno/?comm...postid=17873813

Кстати, еще супер-вещь!!! но это стеб, поэтому не совсем сюда: http://www.hogwartsnet.ru/fanf/ffsh...d=12553&l=0

13:50 

не могу не поделиться:

Починяю примуса, зажигаю звезды...
Бессмертные вирши. Аффтор сам просил о критике. Орфография и пунктуация - сохранены

С тобой ни я,
читать дальше

Как же, я, по тебе соскучился,
читать дальше

Я видел чудный сон,
читать дальше

Пусть я дурак
читать дальше


(с) Юра

20:54 

Предлагается для разбора полетов нетленное произведение:

Элхе
Починяю примуса, зажигаю звезды...

Дневник дебошир и скандалист

главная